10 глава

О том, как пароход с детьми приплыл в Ленинград.

Пока Карабас и лиса устраивались в квартирке Марьи Ивановны, пароход с детьми все плыл и плыл по морю на северо-восток.
Маленькая девочка не расставалась с куклой. Днем она играла с ней, а вечером укладывала спать в свою постельку. Мальвина глядела прямо перед собой синими глазками, улыбалась красным ротиком. А если девочка ставила ее ножки на пол, она пела тоненько:О том, как пароход с детьми приплыл в Ленинград.

Пока Карабас и лиса устраивались в квартирке Марьи Ивановны, пароход с детьми все плыл и плыл по морю на северо-восток.
Маленькая девочка не расставалась с куклой. Днем она играла с ней, а вечером укладывала спать в свою постельку. Мальвина глядела прямо перед собой синими глазками, улыбалась красным ротиком. А если девочка ставила ее ножки на пол, она пела тоненько:

Тяжело и грустно мне:
Счастья нет в моей стране.
Потому-то в край чужой
И плывет кораблик мой.

Дети на пароходе подхватывали хором эту песню и говорили между собой:
– Какая замечательная куколка!
Однажды вдали над серым морем показались тонкие синеватые трубы, башни, огромные купола. Это был Ленинград. Пароход вошел в устье медленной реки. Мимо низких, серых берегов, мимо горбатых подъемных кранов, мимо барок, нагруженных золотистыми досками, приближался он к причалу.
А вот и набережная – дома с колоннами, пристань и мост.
Сколько народу столпилось у пристани! Ленинградские школьники вышли навстречу приезжим детям с красными знаменами, с серебряными трубами, с букетами цветов.
Дети стояли на палубе, смотрели на берег. Маленькая девочка подняла Мальвину над перилами – пускай и кукла посмотрит.
И вот, когда борт парохода коснулся пристани, заиграла музыка. Люди на берегу закричали, замахали шапками и букетами, приветствуя гостей. В эту минуту Мальвина выскользнула из рук девочки и стремглав бросилась вниз.
– Ах! – вскрикнула девочка и заплакала. – Куколка упала в воду!
Но Мальвина упала не в воду, а на нижнюю палубу, на чей-то дорожный мешок. И тотчас же скатилась с мешка на пол. И быстро-быстро поползла в самый темный, самый дальний уголок судна… А там забилась в щель между двумя ящиками и дрожала.
Вот с парохода спустили сходни. По ним побежали резвые ноги – много ног. Дети высаживались на берег. На нижней палубе матросы громыхали ящиками, собирали узлы и чемоданы.
А Мальвина все еще сидела в темной щели и дрожала. Что же такое с ней приключилось? А вот что: она увидела Карабаса. Он стоял на берегу и смотрел на пароход в большой бинокль. Круглые стекла бинокля блестели, как страшные черные глаза. Сейчас он наведет их на Мальвину… Тут-то она и бросилась вниз.
Видел Карабас или не видел, как она падала? Если видел, он проберется на пароход. Тогда – прощай счастье! Он посадит Мальвину в мешок и увезет ее обратно в Тарабарскую страну!
Вот уже тихо стало на пароходе.
Музыка поиграла и замолкла, удаляясь. А Мальвина все еще боялась выглянуть на свет. В щели было темно, холодно и пахло плесенью.
Вдруг Мальвина услышала шорох, скрип и чье-то бормотание.
Она в страхе подняла голову. Над ней в пыльной паутине качался старый, седой паук.
– Ах ты, глупая, глупая девочка! – пробормотал паук. – Ну зачем тебя понесло на край света из Тарабарской страны? Вот ты и напугалась. Полезай ко мне в паутину, я сплету тебе теплую колыбельку, укрою тебя мягким пыльным одеяльцем. Ты уснешь, и никакой Карабас тебя не найдет. Качаться в паутине и сладко дремать – это и есть счастье! – И паук накинул на куклу легкую шелковую паутинку.
– Нет! – крикнула Мальвина, вскочив на ноги. – Мне такого счастья не нужно! Оно не поможет папе Карло!
Она разорвала паутинку и побежала на палубу.
Солнце зашло, небо стало молочно-голубое, только вдалеке за городом еще светилась бледно-желтая заря. Кругом было тихо.
Мальвина выглянула из-за борта. А вдруг Карабас все еще стоит на набережной? Но у пристани не было ни души.
Она тихонько пошла к сходням. Но где же сходни?
Они уже убраны. Между пристанью и пароходом – темная, глубокая вода. Как же пробраться на берег?
Над водой протянут канат. Одним концом он привязан к столбику на пароходе, другим – к пристани. Он отражается в воде. Отражение извивается, как змея. А сам канат висит неподвижно. Он толстый, крепкий, надежный.
Мальвина влезла на столбик, а с него – на канат. Крепко держится за канат руками и ползет по нему на коленках.
Тихонько, тихонько, не нужно торопиться. Не нужно смотреть вниз, в воду, а то закружится голова. Канат жесткий, он царапает Мальвине коленки. Руки устали. А до пристани еще далеко. Вдруг Мальвина сорвется с каната и утонет в темной воде?
Не нужно об этом думать. Нужно помнить о папе Карло и о том, чтобы добыть ему счастье.
– Гоп! – Мальвина спрыгнула на пристань. Она посидела немножко, отдохнула, поплакала. Уж очень страшно было ползти по канату. Хорошо, что это прошло!
На набережной было тихо и пустынно. Вдалеке громыхали и позванивали трамваи, взбираясь на мост. Над рекой мелькали их красные и зеленые огоньки.
Мальвина быстро шагала по каменным плитам набережной. Слева от нее булыжная мостовая. Справа – высокий парапет из гранитных глыб. Ни травинки кругом, ни цветочка. Одни серые камни. Неужто здесь водится счастье?
Вдруг Мальвина услышала за собой легкие шаги. По набережной бежала маленькая барышня в клетчатой кепке и вертела розовым носиком во все стороны. Мальвина спряталась за чугунную тумбу. Пускай барышня пробежит мимо – тогда Мальвина пойдет дальше. Но барышня подбежала прямо к тумбе, заглянула за нее и сказала:
– Что же ты прячешься, душечка Мальвина? Разве ты меня не узнала?
Тут из-под розового личика барышни выглянула страшная оскаленная морда.
– Лиса! – вскричала Мальвина и опять отскочила за тумбу.
Но лиса подобралась к ней с другой стороны.
Мальвина побежала вокруг тумбы, а лиса – ей навстречу.
Так они вертелись возле тумбы, а лиса приговаривала:
– Не бойся, не бойся, детка! Пойдем домой, крошка! Пойдем к нашему хозяину Карабасу!
И вдруг она перепрыгнула через тумбу и схватила Мальвину поперек туловища.
– Долго мне возиться с тобой, противная девчонка? Вот я тебе нос откушу!
У Мальвины потемнело в глазах и сердце замерло. Теперь прощай, счастье! Прощай, папа Карло!
Лиса сунула куклу под мышку и быстро зашагала по набережной.
Как же это случилось, что лиса подкараулила Мальвину?
А вот как.
Ни лиса, ни Карабас не видели, как Мальвина упала на нижнюю палубу. Но они знали, что она приехала с детьми на пароходе.
Карабас глядел в бинокль на каждую девочку, проходившую по сходням, – не несет ли она Мальвину? Но девочки несли в руках только узелки и чемоданчики.
Одна маленькая девочка шла с пустыми руками и плакала. Карабас даже не посмотрел на нее – мало ли о чем плачут девчонки? А это была маленькая Анита, она плакала о своей пропавшей кукле. Когда же она сошла на берег, ей подарили большой букет пионов. И она перестала плакать.
Приезжих детей посадили в блестящие автомобили и повезли по набережной.
Школьники построились в колонну и пошли за ними с красными знаменами, с серебряными фанфарами. Тогда Карабас сказал лисе:
– Может быть, Мальвина осталась на пароходе, а может быть, дети увезли ее с собой в каком-нибудь чемоданчике. Ты останься здесь и пригляди за пароходом, а я побегу – узнаю, куда повезли детей.
Карабас спрятал бороду под пальто, застегнул пуговицы покрепче и побежал за колонной школьников. А лиса спряталась за афишный столб. Стоит, читает афиши, а сама поглядывает на пароход.
Набережная опустела.
На пароходе убрали сходни. Наступили светлые весенние сумерки.
И вдруг лиса увидела, что по канату над водой скользит что-то розовое. Как будто ветер придул к канату розовый цветок и тихонько его шевелит.
Но никакого ветра не было.
– Эге, – сказала лиса. – Знаем мы, какой это цветочек!
Она подождала, пока Мальвина сошла на берег, и тогда пустилась за ней вдогонку.
Теперь лиса гордо шла по набережной, похлопывала Мальвину лапой по голове и думала: «Ну, одно дело сделано. Мальвина в наших руках. Теперь остается только поймать мальчишек. Эх, господин Карабас, что бы вы стали делать без моей помощи?..»

7